Евгения (shousha) wrote,
Евгения
shousha

Categories:

Игра-18.


* * *

Колоссальные колонны светились в голубоватом воздухе призрачным золотым сиянием. Они производили впечатление удивительно хрупких, ломких, и было ясно, что они – лишь декоративные детали, что купол не нуждается в поддержке.
Настя, закинув голову, разглядывала росписи. Мастерски подсвеченные, они создавали впечатление теряющихся в светлых сумерках фигур с внезапно ясными, различимыми до малейших деталей лицами. Лица эти смотрели на нее, маленькую, испуганную, с нездешним пониманием и добротой. Невидимый хор где-то наверху выводил сложную мелодию, которая показалась ей чем-то удивительно знакомой. И почему-то это насторожило ее еще сильнее.
Молящихся в храме было немного. Никто не ходил по залу, никто не ставил свечки перед иконами. В сущности, здесь икон и не было. Только в алтарной части здания, там, где по православным канонам должен располагаться иконостас, стояло огромное изваяние – скульптурное воплощение Святой Троицы, так, как ее нарисовал Андрей Рублев. Пастельные тона краски на статуях придавали в этом освещении Троице неземной облик. Настя подошла поближе, туда, где перед скульптурной композицией молилось несколько человек. Пьедестал был невысок и широк, и на нем искусный барельеф изображал сонм ангелов Господних. У ног Троицы лежали подношения – от фруктов до одежды. Но даров было немного, и Настя решила, что это только те, которые принесли сегодня.
Она снова отошла к ближайшей колонне и начала разглядывать посетителей. За то время, что она находилась в главном соборе Церкви Последних Истинно Верующих, никто больше в зал не входил, и, похоже, не выходил. Расписание служб висело у ворот на заборе, и она знала, что пришла не во время. Заутреня, которую здесь называли «утренней мессой», уже давно прошла. Поэтому она решила, что на тех, кто стоит сейчас перед алтарем, наложена какая-нибудь епитимья, или что там налагают в этой церкви? Никто из них не отрывался от своего общения с Богом, никто не повернулся взглянуть на вновь пришедшую. Некоторые, в основном женщины, стояли на коленях, сложив руки молитвенно и прислонившись лбом к пьедесталу, другие застыли стоя. Никто не крестился и не шевелил губами – наверное, здесь не было никаких канонических молитв. Настя подумала, и решила, что если это действительно так, то, похоже, ей это нравится. Что за Бог, который реагирует лишь на определенный набор слов? Это компьютер, а не Бог.
Мысль о Боге-компьютере ее рассмешила. Стараясь не издать ни звука, она закрыла рот рукой, и рефлекторно отступила на шаг. И натолкнулась на что-то спиной. Смех сняло, как рукой, и она резко повернулась. Но впившееся ей в спину острое лезвие оказалось лишь гранью колонны. Вблизи обнаружилось, что хрупкая золотистая красота покрыта известкой и искусно подсвечена. Она провела по колонне рукой и обнаружила, что поверхность ее мажется. Все, как везде, подумала она и вдруг, услышав шаги, повернулась.
Прямо к ней шел человек в бледно-голубой… рясе? Хламиде? Эта одежда развевалась от движения, и было видно, что она очень легкая. Впрочем, эти мысли мгновенно испарились из ее головы – человек действительно шел к ней. Страх, почти исчезнувший, пронизал ее насквозь, она развернулась, и побежала к выходу.
Но на полпути она увидела, что неприметный служка, сидевший в каком-то подобии киоска рядом с выходом, теперь перегораживает ей вход. Настя резко остановилась, ноги по инерции заскользили по полировке каменного пола, и она упала. Остаться лежать в этой ситуации ей показалось гораздо лучшим решением, чем вставать, поэтому она свернулась калачиком, закрыв голову руками. Все происходило как во сне – несмотря на резкие перемены было слишком много времени, чтобы подумать. Она лежала и ругала себя за то, что вообще решила пойти в храм Последних Истинно Верующих. Да еще и сбежала от охранников! Это воспоминание пронзило ее ужасом, и она застонала.
- Вы ушиблись? Позвать врача? – раздался голос прямо над ее головой.
В голосе не было ни малейшей угрозы.
Она убрала руку и посмотрела на стоявшего над ней человека из-под ладони, как из-под козырька.
Это был тот самый, в голубой хламиде.
- Нет, - робко ответила она.
- Давайте руку, - предложил он, протягивая ей ладонь.
Она развернулась и, опершись на него, встала.
Вполне нормальный парень… Наверное, ее ровесник, или чуть постарше. Только хламида эта его немного портит вид. Чего она испугалась?
- Вы здесь впервые?
- Да.
- Просто зашли посмотреть, или ищете что-нибудь?
- Мне… Мне просто интересно, - ответила Настя, подумав.
- Я послушник при этом храме. Если хотите, я могу вам все рассказать и показать здесь, - он смотрел ей прямо в глаза, и это Насте понравилось. – Точнее, моя прямая обязанность состоит в этом.
Они улыбнулись друг другу. Но где-то в глубине ее души страх оставался.
- Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз. Меня, наверное, уже ищут.
- Тогда до свидания! Заходите. Спросите у входа либо брата Александра, либо сестру Екатерину. Мы обычно водим всех желающих по храму.
Он развернулся и пошел куда-то вбок.
Настя стояла в недоумении. Она-то думала, ей начнут проводить полную прочистку мозгов… А, была не была – два часа подождали, подождут еще часок.
- Подождите! – она побежала за братом Александром, - Подождите!
Он остановился.
- Знаете, - сказал он серьезно, когда она подошла, - если вы считаете, что вам важно что-то узнать, а родители или муж пусть пока что поволнуются, вы ошибаетесь. Если вас ищут, ваш долг перед Богом – вернуться в целости и сохранности как можно скорее.
Она смутилась.
- Да нет, нет, - забормотала она, - не ищут. Это я так сказала, я просто испугалась…
- Ну что же, это ваш грех, не мой. Пойдемте.
Она пошла вместе с ним к изваянию Святой Троицы, подстраиваясь под широкий шаг брата Александра.
- Вы кто? – спросил он вполголоса, когда они остановились у последнего ряда колонн.
- В смысле? – не поняла Настя.
- Кем работаете или чем интересуетесь? О храме можно рассказывать очень много, а о Церкви – еще больше, - улыбнулся он.
- Ну… - протянула Настя, не решаясь раскрыть инкогнито.
- Понятно, - прервал брат Александр ее сомнения, - в области дьявольских разработок.
- Почему? – испугалась она.
- Потому что те, у кого профессии от Бога, никогда не стесняются их называть в нашем храме. Сюда в поисках спасения, а иногда, кстати, и чтобы посмеяться над нами, приходят многие компьютерщики и сотрудники издательств, выпускающих богопротивные книги. Они – стесняются.
Настю поразило, как он произнес эту тираду. Слово «богопротивный» ассоциировалось у нее с отвратительным козлиным тенорком, с анафемой, с аутодафе и еще какими-то смутно вспоминаемыми церковными словами не только на букву «а». Брат Александр говорил спокойно, почти безразлично, но с уверенностью в собственной правоте. И не было ничего особенного ни в его голосе, ни в слове «богопротивный».
- А чего плохого в компьютерах? – спросила она, вздорно задрав голову, защищаясь от обвинения.
- В компьютерах – ничего. Компьютеры от Бога, – смиренно ответил брат Александр.
- Так зачем говорить, что они дьявольские?
- Ядерная энергия тоже от Бога, - сказал послушник, - она нас греет, она нам светит, она нас кормит, причем на протяжении всей истории Земли.
- Как это? – изумленно спросила Настя.
- Солнце, вот как. Но ведь нашлись же такие люди, которые продались дьяволу и сделали атомную бомбу. А потом и водородную.
- Ну и что?
- А то, что компьютеры тоже от Бога. И колесо от Бога. И свеча от Бога. Но колесо приделывается к душегубке, а то и к тягачу, который боеголовку перевозит. А свечой можно дом поджечь – специально, в смысле.
- Не вижу логики, - холодно сказала Настя.
- Компьютеры можно использовать для создания виртуальных миров, - закончил брат Александр.
- Ну, я к этому отношения не имею, - гордо заявила Настя.
- Имеете. Более того, вы – сотрудник корпорации «Интеллект России».
- Почему вы так думаете?! – спросила она, кляня в душе на чем свет стоит сегодняшнее утро, когда она решила, что стоит побольше узнать о Церкви Последних Истинно Верующих. Вот дура – думала спастись, а ведь сейчас заведут куда-нибудь в уголок, тюкнут по башке, и поминай, как звали.
- Потому что в стране есть только одна фирма, занимающаяся такими технологиями.
- А может, я из-за рубежа приехала? – спросила она, пытаясь увести разговор от опасной темы.
- Не думаю. Зачем ехать за рубеж, если и здесь хорошо платят? В последние годы все компьютерщики в Россию повозвращались.
Крыть было нечем. Настя еще пыталась что-то придумать, но, внезапно посмотрев на послушника, обнаружила, что он улыбается.
- Это ваш грех, - пояснил он, увидев ее озадаченный взгляд, - И я по-прежнему хочу показать вам храм, потому что, с какой целью вы бы сюда ни пришли, этот путь ведет к спасению.
- А… - вздохнула Настя с некоторым облегчением, оглядываясь, - Я все же, пойду, пожалуй.
Мысль о том, что спасение может оказаться вовсе не таким, как представляется обычно, не оставляла ее.
- Нет вопросов. Заходите в любой день и час.
Она развернулась и пошла к выходу. Но на полпути услышала чьи-то торопливые шаги и решила глянуть.
Брат Александр стоял там же. С ним разговаривал представительный человек в костюме. Послушник обернулся и коротко взглянул на нее. Представительный оставил его и побежал к Насте.
- Идиотка, - выпалил он, еще не остановившись, - Пошли быстро!
Она не успела отреагировать на оскорбление, как он уже держал ее руку в своей и тащил куда-то от входа. Лишь пройдя несколько шагов, она уперлась.
- Куда? Я никуда не пойду! Я домой!
Человек развернулся. Настя заткнулась. Лицо его выражало крайнюю степень гнева.
- Дура! Нашла, когда и куда ходить! А если бы с тобой что-нибудь случилось по дороге? Дура!
- Я не понимаю! – она выдернула руку и встала, готовая разреветься.
- Вот идиотина! – человек орал, не обращая внимания на молившихся, - Я пресс-секретарь Церкви! Поняла?
Он потыкал пальцем в бэйдж на груди, где красовалось имя.
- Пустите меня, я домой хочу! – взмолилась она.
- Не поняла, - покрутил головой человек и громко вздохнул.
Настя плакала в голос.
Человек постоял несколько секунд, потом погладил ее по плечу.
- Да успокойся! Сейчас приедет машина с охранниками, тебя домой отвезут. Пошли со мной. Вот глупая!
- Не пойду!
- Да Боже мой! Да пойми, мы пойдем в офис! Я уже позвонил в корпорацию, сейчас за тобой приедут. Домой тебя повезут!
К ним подошел брат Александр.
- Вам стоит его послушаться. Это Андрей Николаевич Гаранин, наш пресс-секретарь.
Настя не отвечала, захлебываясь плачем. Она просто не могла ответить. Внутренне она уже поняла, что ей ничего не грозит, но все тревоги, весь ужас этого дня, да и не только этого, выплеснулись наружу в потоке слез.
Какая-то женщина появилась рядом.
- Деточка, да успокойся! Ничего тебе плохого здесь не сделают.
Она приобняла Настю и развернула к себе. Настя уткнулась ей в грудь, по-прежнему рыдая. Женщина постояла, поглаживая ее по спине, а потом начала тихонько укачивать. И это подействовало лучше всяких успокоительных.
- Все у нас наладится, все хорошо будет, - приговаривала она, - Вот только мы сейчас плакать перестанем, и все хорошо будет. Ну вот, мы уже не плачем, верно?
Она подняла Настину голову за подбородок. Настя кивнула, хлюпая забитым носом.
- Ну, вот и славно.
Настя повернулась к пресс-секретарю. Тот взял ее за руку и повел вбок от изваяния. Там, в уголке зала, открывалась маленькая дверца.
- Вот глупая! Сидела бы сейчас под охраной! Ну ведь знает же, что опасно! Мало того, что напугала у себя всех, так еще и нас чуть не подставила! Ну вот если бы с тобой случилось что-нибудь, а? Если бы маньяк за тобой сюда пришел, а?
Настя, виновато понурив голову, поднималась вслед за пресс-секретарем по лестнице.
- Да если бы я случайно в нашу охрану не забежал и ваш разговор с братом Александром не услышал, как бы все могло обернуться? А? Ты мне можешь ответить? – внезапно вновь распаляясь, обернулся он к ней.
Настя коротко взглянула на него и сразу вновь опустила глаза.
- Мозгов у вас у всех нет, - заключил пресс-секретарь.
В конце лестницы тоже была дверь. Он распахнул ее, и Настя оказалась в офисе Церкви Последних Истинно Верующих. И остановилась на пороге, изумленная.
- Входи уж, - позвал ее Андрей Николаевич, - Садись.
Настя оглядывала обстановку офиса, словно впервые видела подобную комнату. О нет, конечно, не впервые. Но ожидать обнаружить здесь обычные шкафы, столы, стулья, прозрачные стены и компьютеры никак не могла. Только многие люди, сидевшие за компьютерами, были одеты в церковные одежды – голубые, как у брата Александра, синие, красные, белые хламиды. Но попадались и сотрудники в обычных костюмах.
- Посидим здесь. Это не мой кабинет, но вполне прилично. Чай, кофе?
- Спасибо, не хочу, - прошептала подавленная Настя.
Он посмотрел на нее, усевшись напротив.
- Ты хоть понимаешь, что сделала?
Она кивнула.
- Ты знаешь, сколько проблем сейчас у корпорации твоей?
Насте ничего не оставалось, как снова кивнуть.
- А ты понимаешь, какие сейчас у твоих начальников отношения с Церковью?
Она помолчала, потом выдавила из себя еле слышное «Да».
- А у Церкви с твоими начальниками?
Ответить она не успела. У пресс-секретаря зазвонил телефон.
- Приехали за тобой, - с облегчением бросил он, нажав на кнопку после короткого разговора, - Пошли.
Из офиса они вышли на другую улицу. Здесь Церковь была представлена не великолепным белоснежным храмом с сияющим куполом, а скромным кирпичным зданием с вывеской «Московское отделение Церкви Последних Истинно Верующих».
И прямо перед подъездом стояла машина. Настя бросилась к ней, увидев за стеклом встревоженное Юрино лицо и физиономии охранников.
- Идиотка, - бросили все трое, едва она села в машину.
Tags: Воспоминания., Творчество.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments