Евгения (shousha) wrote,
Евгения
shousha

Так странно, друзья...

...в День Победы сидеть на новой квартире несколько часов, ожидая доставки дивана...
...И читать главу восемь и главу десять "Владычицы Озера" Сапковского.
Про Битву под Бренной - в День Победы.
Про Цинтрийский мир - в День Победы.

"Насупротив, в миле али двух, на поле голом, за лесом, построил нильфгаардское войскао Менно Коегоорн. Стоял там народ железный, аки стена черная, полк при полку, рота при роте, эскадрон при эскадроне, покуда хватал глаз, конца им не было. А по лесу хоругвев и пик вообразить и так вообразить себе можно было, что не токмо широкий, но и зело глубокий строй там устроен. Потому как было того войска сорок и шесть тысячей, о чем в то время мало кто ведал, и хорошо, потому как иначе у многих наших при видимости той нильфгаардской мощи сердце и защемило..."

"- Там, - продолжал Русти, снова указывая на поле, - каких-то сто ерундовых тысяч солдат сейчас примутся калечть, уродовать и убивать друг дружку. Весьма изысканными методами. Нас, с учетом других госпиталей, двенадцать медиков. Мы ни за что на свете не сумеем помочь всем пострадавшим. Даже малому проценту требующих нашей помощи. Да это от нас и не ожидают. Но мы будем лечить! Ибо это, простите за банальность, суть нашего существования".
"Рев и гул нарастали.
С расстояния в четверть мили, из-за холмов и из-за леса, сквозь рев и лязг железа о железо до обозников долетел четкий, чудовищный, вздымающий волосы на голове звук.
- Кавалерия. - Бибервельд облизнул губы. - Кавалерия напоролась на пики...
- Ттт... только, - выдавил побледневший Заика, - ннне зна.. в чем у них там лллошади провинились... у кккурвиных ддетей!"
"Хотел бы я знать, - подумал Девлин аэп Меара, выдергивая меч из разрубленного капалина и черепа темерского ландскнехта, - хотел бы я знать, зачем все это. Почему все это. И из-за кого все это".
"- Центру группировки грозит прорыв. Господин коннетабль приказывает Добровольческой Рати как можно скорее свернуть фланг и отойти к Золотому пруду и речке Хотле... Чтобы поддержать...
Слова корнета заглушили рев, храп и визг коней. Обри вдруг сообразил, до чего бессмысленные он привез приказы. Как мало они значат для Барклая Эльса, для Джулии Абатемарко, для всего этого краснолюдского четырехугольника под золотым знаменем с молотами, развевающемся над черным морем окружающих, штурмующих со всех сторон нильфгаардцев.
- Я опоздал, - простонал он. - Я прибыл слишком поздно.
Сладкая Ветреница фыркнула. Барклай Эльс осклабился.
- Нет, малыш, - сказал он. - Просто Нильфгаард пришел слишком рано".
"Мне не поверят, - подумал корнет Обри. - Ни за что мне не поверят, когда я стану об этом рассказывать. Этот квадрат дерется в полном окружении... Охваченный со всех сторон кавалерией, разрываемый на части, его рубят, давят, колют... И этот квадрат идет. Идет ровный, плотный, даже со щитами..."
"- За мной, - прокричал граф, вырывая из рук хорунжего штандарт. - За мной! Третогорцы, за мной!
Они ударили. Ударили самоубийственно, страшно. Но действенно. Нильфгаардцы из дивизии "Венендаль" сломали строй, и на них сходу налетели реданские хоругви. В небо вознесся страшный гул.
Кобус де Руйтер уже не видел и не слышал этого. Шальной бельт угодил ему прямо в висок. Граф повис в седле и упал с лошади, словно саваном накрывшись штандартом.
Восемь поколений де Руйтеров, полегших до него в боях и следивших сейчас за битвой из иного мира, одобрительно кивали головами".
"Ничего не дала задумка маршала Коегоорна"...
"Уже некуда бежать, - спокойно и рассудительно добавил Менно Коегоорн. - Окружили нас со всех сторон...".
И впрямь некуда.

"Так оборотилася Бренна началом конца. Так и получилося, что могущество Нильфгаарда приказало долго жить в пыли и прахе на бренненских полях, а на движении империи на север был положен окончательный крест"...


"Спустя шестьдесят пять лет старушка, которую попросили рассказать о том дне, о Бреннененском поле, сказала:
- Да, мы были равно мужественны. Ни одной стороне не удавалось набрать столько сил, чтобы быть более мужественной. Но мы... Нам удалось быть мужественными на минуту дольше."

"По всей Цинтре звонили колокола. Величественно, гулко, торжественно.
Но при этом как-то на удивление грустно".

Они, колокола Победы, всегда звонят грустно.
Не важно, в Москве, в Берлине, в Токио или в Цинтре...


Нам удалось быть мужественными на минуту дольше.

Tags: Праздники., Чужое творчество.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments