Евгения (shousha) wrote,
Евгения
shousha

Category:

Шуша 3. Выбузг 14.


Оставшись один, начальник Отдела по ЧС ООР еще несколько секунд стоял, опершись на стол костяшками кулаков. Раздув ноздри от гнева. Глядя на дверь, за которой исчез председатель комиссии.
Потом очнулся, потряс головой, резко выдохнул несколько раз, и рухнул в кресло. «И откуда такие берутся?!» - еще раз, с ожесточением, подумал он о Петерсе.
В бессмысленной ярости он грохнул кулаком по столу. С председателем Комиссии надо что-то делать! Эти его «дела номер…» в папочках совершенно очевидно начинают мешать работе Отдела. Решил подменить собой Дисциплинарную комиссию? Ох, да какая такая подмена дисциплинарки?! Даже не предполагает, в мыслях не держал наверняка. Просто свои собственные обязанности выполняет в полном соответствии с инструкцией. Так, как требует… Совесть, исполнительность, квалификация, наконец. В том-то вся и проблема…
Да, Петерса надо заменить. Но как? Официально обком числился в структуре Отдела по ЧС ООР, но напрямую подчинялся Комитету по межрасовому общению и проблемам политкорректности. Там у Гришнака Углуковича ни знакомых, ни друзей не было. А от такого, как Петерс, без соответствующих связей не избавишься, факт. Раз уж он сумел поставить себя так, что, невзирая на «подвиги», всегда шел на повышение…
- Фкачельтваю, иннах, Петерс, гнно!
Гришнак Углукович даже не заметил, что выругался по-орочьи вслух. Но приобретенный недавно амулет, продававшийся под торговой маркой «Заткни хлебало!», предназначенный отучить владельца крепко выражаться, возмущенно завизжал. Начальник Отдела по ЧС ООР вздрогнул, автоматически протянул лапу и клацнул когтем по кнопке. «Ладно-ладно, заткнусь, заткнусь…» Амулет взвизгнул на прощание, и умолк.
«Все равно, не погоню зайца дальше! - решил Гришнак Углукович. – Здесь остановиться должен!»
Он вдруг вспомнил вторую часть поговорки. «…Пока за ним волк не пришел». Верно-верно. Вот так все и было. Гнали и гнали, лишь бы беду не навлек. Что ж, хорошо, волк пришел. По его, Гришнака Углуковича голову… Нет, не по его… К большому сожалению, не по его…
- Волков бояться – в лес не ходить, - пробормотал Гришнак Углукович.
Он вздохнул и выдвинул ящик стола. Так и быть.
Начальник Отдела по ЧС ООР нащупал, зажмурившись, кисет с махрой и пачку папиросной бумаги, захованные в самой глубине ящика. Наощупь, не глядя, скрутил папироску, похлопал себя по карманам. Где же она? Ах вот… Он распахнул ворот, лапа скользнула во внутренний карман серебристо-серого пиджака, когти щелкнули по золоченому корпусу «Зиппо» работы нативных горцев.
Он затянулся с наслаждением, вдыхая запах табачного дыма и бензина от зажигалки одновременно.
«Теперь подумаем спокойно», - приказал он сам себе. Еще раз вздохнул, выпустив колечко дыма. Оставил мысли о Петерсе в стороне. Саурон Бешеный с ним, уволить начальника обкома сложно, но можно. И не таких снимали. Найдем что-нибудь в досье. Не в официальном. Закажем что-нибудь по классу А, как положено. Так же, как этот Петерс заказывает.
Прямо сейчас.
Он потянулся к трубке, чтобы отдать соответствующее распоряжение Лилечке, и в ответ услышал:
- От председателя обкома получен конверт. Занести сейчас?
Гришнак Углукович помолчал. Зачем, собственно, ему этот диск? Что Петерс все-таки снял копию, он не верил. Погорячился, факт! Превышение полномочий налицо: не имеет он права забирать у членов обкома вещественные доказательства, необходимые для работы…
- Не надо, Лилечка, - нехотя ответил он. – Отошлите обратно. С извинениями от моего имени.
Уточнять, какие именно извинения следует принести, он не стал. Лиля столько лет работает с ним, сама разберется, что написать…
Ладно, теперь и впрямь – с глаз долой, из сердца вон. Хотя бы на некоторое время. Надо подумать о другом. Точнее, о других.
Он взял пачку фотографий и снова перелистнул их, несколько брезгливо придерживая небольшие глянцевые листки самыми кончиками когтей. Горестно вздохнул, отпер ящик бюро, сунул их туда и повернул ключ в замке дважды. «Взрывное дело ему, видите ли… - вспомнил он слова Петерса, и вдруг подумал с тоской: - Ну как же они могли так подставиться?!»
Они? Да нет. Посмотрим правде в глаза: Гарасфальт Элентирмович всегда был слаб по части феминопредставительниц. Это, как ни крути, Петерс верно заметил.
Мда… И устоять перед обаянием этого остроухого, насколько знал Гришнак Углукович, еще никому не удавалось. Потому и не строчил никто доносов в обком до сих пор: все происходило по взаимному согласию к обоюдному удовлетворению. Он вспомнил, как светилась от счастья Лоринн, забеременев от тогда еще ведущего аналитика бюро. Как Гарасфальт Элентирмович ухаживал за ней. И ведь содержит Бранвенн, не просто платит алименты, а, насколько знал Гришнак Углукович, директор Восточно-Европейского бюро ничего не жалеет для дочери…
И все-таки, все-таки...
Tags: Творчество.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments