September 8th, 2009

Психологическое. Семейное.

Эта история развивалась на протяжении всей моей жизни. И не думаю, что закончится в ближайшее время хоть чем-нибудь. Просто вчера поступили новые сведения, поэтому и решила все-таки написать.

У моих родителей есть однокурсник. Для простоты назовем его Дедом, ибо он таковым и является в настоящий момент.
Дед очень похож на нынешнего министра иностранных дел России Лаврова, а сей типаж на многих женщин производит неизгладимое впечатление. Однако, гулякой он никогда не был и, более того, по-моему, ищет свою единственную и посейчас, в свои шестьдесят три. По принципу сходства душ и велению сердца, а не руководствуясь указаниями "нижних чакр".
Однако, как часто это бывает, едва Дед после окончания МАрхИ пошел работать в НИиПИ Генплана Москвы, его все-таки подловили. Женщина (назовем ее Гренадершей, ибо характер и телосложение свидетельствуют) забеременела от него. В те советские времена жениться было в таких случаях надобно, ага. Дед и женился.
Гренадерша родила Сына.
После выхода из декрета семейные обязанности распределялись так: Гренадерша самосовершенствуется и добивается карьерных целей, а Дед должен обеспечить безоблачное существование семьи. Дед и обеспечивал изо всех сил. Много работал, защитил докторскую, накопил денег на машину, и... не чаял души в Сыне.
Собственно, машину он купил для того, чтобы возить сына сначала в суперпупер-детский сад с изучением английского (прикиньте, в семидесятых-то годах!) на другой конец Москвы, а потом и в суперпупер-школу при английском посольстве.
Женщины НИиПИ Генплана Москвы гадали, с чего это Дед отпрашивается среди бела дня "на часок". "Наверняка по бабам ездит". А он просто забирал Сына из спецшколы и отвозил к бабушке. Чтобы та покормила его обедом. А после работы, вечером, он забирал Сына домой.
Бабушка научила Сына какать и писать самостоятельно. Только не смейтесь. Это правда. До восьми лет у Сына был энурез и поносики неудержимые.
Мама-Гренадерша за каждые обкаканные трусы била мальчега по щекам и твердила, что ему, мол, все обеспечили, и как же он может быть таким неблагодарным, а?!
Впрочем, поносики продолжались и дальше. Сын не всегда мог удержаться от позывов, мягко выражаясь.

Сына я впервые увидела в 1985. Мы с мамой поехали в гагринский дом отдыха от Союза Архитекторов СССР "Зодчий". На день позже нас в соседний номер вселили Гренадершу с Сыном. Мне было одиннадцать, ему - тринадцать. "А ты умеешь играть в биржу?" - спросил меня он. Разумеется, я даже понятия не имела в то время, о чем идет речь.
Сын меня просветил. У них в школе, мол, идет постоянная и нескончаемая игра между разными классами. Кто-то - мафия, кто-то - полиция, кто-то - финансисты, кто-то - предприниматели. Есть денежные знаки - он даже показал мне, как их делать. Берешь листок бумаги, разрезаешь на "купюры", берешь ластик, бритвой или скальпелем вырезаешь "печать" банка, а водяные знаки... О да, кто не помнит наборы "Юный железнодорожник"? Колесиками "локомотива" или "вагончика" проехаться с нажимом по размоченной бумаге "дензнака" в определенном месте, просушить - и вот тебе "валюта". На просвет "водяные знаки" такие яркие.

Уже тогда Сын изъяснялся... Нет, отнюдь не матом. Но вот производные от слов "говно", "дерьмо", "срать", по-моему, вполне успешно заменяли ему великий русский язык. "Берешь эти сраные бумажки, проезжаешься по ним дерьмяным вагончиком, и теперь высушиваешь на батарее в сортире" - примерно так и звучали ео инструкции по изготовлению дензнаков для игры.Collapse )